Гипнос: История и исследования

Гипнос в античных источниках, часть I

Составитель: Анна Блейз (с)

 

Гипнос, Сомнус и Сопор: боги сна в античных источниках

Гипнос (др.-греч. Ὑπνος — «сон»; древнеримские эквиваленты — Сомнус (лат. Somnus) и Сопор (лат. Sopor) — божество или демон сна.

 

Родословная Гипноса/Сомнуса

Гипнос — сын Никты (Ночи) и Эреба (Мрака), брат Таната (естественной Смерти), Мора (Злого Рока), Керы (насильственной Смерти) и сонма Кер (Бедствий), Мома (Хулы, или Насмешки), Ойзис (Печали), Гесперид, Мойр, Немесиды (Возмездия), Апаты (Обмана), Филотес (Любовной привязанности), Гераса (Старости), Эриды (Раздора) и прочих порождений Ночи.

Гесиод, «Теогония», 211—218, 222—224 (VIII—VII вв. до н.э., пер. В. Вересаева).

Ночь родила еще Мора ужасного с черною Керой.
родила она также, и Сон, и толпу Сновидений.
Мома потом родила и Печаль, источник страданий,
И Гесперид, — золотые, прекрасные яблоки холят
За океаном они на деревьях, плоды приносящих.
Мойр родила она также и Кер, беспощадно казнящих.
[Мойры — Клофо именуются, Лахесис, Атропос <…>
Также еще Немесиду, грозу для людей земнородных,
Страшная Ночь родила, а за нею — Обман, Сладострастье,
Старость, несущую беды, Эриду с могучей душою.

Νὺξ δ᾽ ἔτεκε στυγερόν τε Μόρον καὶ Κῆρα μέλαιναν
καὶ Θάνατον, τέκε δ᾽ Ὕπνον, ἔτικτε δὲ φῦλον Ὀνείρων.
δεύτερον αὖ Μῶμον καὶ Ὀιζὺν ἀλγινόεσσαν
οὔ τινι κοιμηθεῖσα θεῶν τέκε Νὺξ ἐρεβεννή,
Ἑσπερίδας θ᾽, αἷς μῆλα πέρην κλυτοῦ Ὠκεανοῖο
χρύσεα καλὰ μέλουσι φέροντά τε δένδρεα καρπόν·
καὶ Μοίρας καὶ Κῆρας ἐγείνατο νηλεοποίνους,
[Κλωθώ τε Λάχεσίν τε καὶ Ἄτροπον <…>
τίκτε δὲ καὶ Νέμεσιν πῆμα θνητοῖσι βροτοῖσι
Νὺξ ὀλοή· μετὰ τὴν δ᾽ Ἀπάτην τέκε καὶ Φιλότητα
Γῆράς τ᾽ οὐλόμενον, καὶ Ἔριν τέκε καρτερόθυμον.

Цицерон, «О природе богов», III.17 (I в. н.э.).

«…Эфир и День, и их братья и сестры, которых древние генеалоги именуют: Амор (Любовь), Долус (Обман), Метус (Страх), Лабор (Труд), Инвиденция (Зависть), Фатум (Рок), Сенект (Старость), Морс (Смерть), Тенебры (Потемки), Мизерия (Несчастье), Кверелла (Жалоба), Грация (Милость), Фрауда (Коварство), Пертинация (Упрямство), Парки (Судьбы), Геспериды, Сомнии (Сны), и которые все, по преданиям, рождены от Эреба и Ночи».

… Aether et Dies eorumque fratres et sorores, qui a genealogis antiquis sic nominantur, Amor Dolus Metus Labor Invidentia Fatum Senectus Mors Tenebrae Miseria Querella Gratia Fraus Pertinacia Parcae Hesperides Somnia; quos omnis Erebo et Nocte natos ferunt.

Гигин, «Мифы», введение (II в. н.э.).

«От Нокс (Ночи) и Эреба (Мрака) [родились] Фатум (Рок), Сенект (Старость), Морс (Смерть), Летум (Погибель), Континенция (Воздержание), Сомнус (Сон), Сомнии (Сновидения), Амор (Любовь), он же Лисимелет (Расслабляющий члены), Эпифрон (Рассудительный), Порфирион, Эпаф, Дискордия (Раздор), Мизерия (Горе), Петуланция (Разнузданность), Немезида (Возмедие), Евфросина (Радость), Амицития (Дружба), Мизерикордия (Сострадание), Стикс (Ненависть), три Парки (Судьбы), а именно, Клото, Лахесис и Атропос, и Геспериды — Эгла, Гесперия, Эрика».

…ex Nocte et Erebo Fatum Senectus Mors Letum Continentia Somnus Somnia Amor id est Lysimeles, Epiphron Porphyrion Epaphus Discordia Miseria Petulantia Nemesis Euphrosyne Amicitia Misericordia Styx; Parcae tres, id est Clotho Lachesis Atropos; Hesperides, Aegle Hesperie Aerica.

 

Возлюбленные и дети Гипноса/Сомнуса

Супруга Гипноса, Пасифея (Πασιθέα, «отдохновение»), — младшая из Харит (или, по версии Стация, старшая; «Фиваида», II.285), дочь Геры и/или Диониса (Нонн, «Деяния Диониса», XV.87, XXXI.103, XXXIII.4.), богиня отдохновения и созерцательного покоя, а также галлюцинаций, медитаций и прочих измененных состояний сознания.

Сыновья (или, согласно другим родословным, братья) Гипноса — Онейры (Ονειροι, «сновидения»), крылатые божества, приносящие людям сны; некоторые источники утверждают, что их насчитывалась тысяча. Овидий в «Метаморфозах» упоминает Онейров под эквивалентным по смыслу латинским названием — «Сомнии» (Somnia) и приводит имена троих из них:

* Морфей (лат. Morpheus, от др.-греч. μορφή — «вид, образ, обличье»), являющийся во снах в обличье людей;

* Икел (Icelus, от др.-греч. ἴκελος — «похожий, подобный»), или Фобетор (Phobetor, от др.-греч. φοβητός — «внушающий страх») (первым именем этого Сомния называют боги, вторым — смертные), принимающий во снах облик зверей, птиц или змей;

* Фантаз (лат. Phantasus, от др.-греч. φάντασις — «видение, фантазия»), принимающий во снах облик неодушевленных предметов.

В мифе, известном лишь по фрагменту из поэзии Ликимния, Гипнос предстает возлюбленным Эндимиона — юноши, погруженного в вечный сон.

 

Гипнос и Пасифея

Гомер, «Илиада», XIV. 263—281 (VIII в. до н.э., пер. Н. Гнедича). Гера, богиня брака, обещает Гипносу в награду за помощь отдать ему в жены Пасифею, младшую из харит.

Вновь говорила ему волоокая Гера богиня:
«Сон усладитель, почто беспокойные мысли питаешь?
Или ты думаешь, будет троян защищать громовержец
Так же, как в гневе своем защищал он любезного сына?
Шествуй; тебе в благодарность юнейшую дам я Хариту;
Ты обоймешь наконец, назовешь ты своею супругой
Ту Пазифею, по коей давно все дни воздыхаешь».

Так изрекла, и ответствовал Сон, восхищенный обетом:
«Гера, клянись нерушимою клятвою, Стикса водою;
Руки простри и коснися, одною — земли многодарной,
Светлого моря — другою, да будут свидетели клятвы
Все преисподние боги, присущие древнему Крону:
Ими клянися, что мне ты супругой Хариту младую
Дать Пазифею, по коей давно я все дни воздыхаю».

Рек, — и ему покорилась лилейнораменная Гера;
Руки простерши, клялась и, как он повелел, призывала
Всех богов преисподних, Титанами в мире зовомых.
Ими клялася, и страшную клятву едва совершила,
Оба взвились и оставили Имбра и Лемна пределы…

τὸν δ᾽ αὖτε προσέειπε βοῶπις πότνια Ἥρη:
«Ὕπνε τί ἢ δὲ σὺ ταῦτα μετὰ φρεσὶ σῇσι μενοινᾷς;
ἦ φῂς ὣς Τρώεσσιν ἀρηξέμεν εὐρύοπα Ζῆν
ὡς Ἡρακλῆος περιχώσατο παῖδος ἑοῖο;
ἀλλ᾽ ἴθ᾽, ἐγὼ δέ κέ τοι Χαρίτων μίαν ὁπλοτεράων
δώσω ὀπυιέμεναι καὶ σὴν κεκλῆσθαι ἄκοιτιν,
Πασιθέην, ἧς αἰὲν ἐέλδεαι ἤματα πάντα»

ὣς φάτο, χήρατο δ᾽ Ὕπνος, ἀμειβόμενος δὲ προσηύδα:
«ἄγρει νῦν μοι ὄμοσσον ἀάατον Στυγὸς ὕδωρ,
χειρὶ δὲ τῇ ἑτέρῃ μὲν ἕλε χθόνα πουλυβότειραν,
τῇ δ᾽ ἑτέρῃ ἅλα μαρμαρέην, ἵνα νῶϊν ἅπαντες
μάρτυροι ὦσ᾽ οἳ ἔνερθε θεοὶ Κρόνον ἀμφὶς ἐόντες,
ἦ μὲν ἐμοὶ δώσειν Χαρίτων μίαν ὁπλοτεράων
Πασιθέην, ἧς τ᾽ αὐτὸς ἐέλδομαι ἤματα πάντα.»

ὣς ἔφατ᾽, οὐδ᾽ ἀπίθησε θεὰ λευκώλενος Ἥρη,
ὄμνυε δ᾽ ὡς ἐκέλευε, θεοὺς δ᾽ ὀνόμηνεν ἅπαντας
τοὺς ὑποταρταρίους οἳ Τιτῆνες καλέονται.
αὐτὰρ ἐπεί ῥ᾽ ὄμοσέν τε τελεύτησέν τε τὸν ὅρκον,
τὼ βήτην Λήμνου τε καὶ Ἴμβρου ἄστυ λιπόντε…

Нонн, «Деяния Диониса», XXXI.122—124, 133—136, 185—187 (V в. н.э., пер. Ю. Голубца). Гера желает с помощью Гипноса погрузить Зевса в сон, чтобы тот не помешал ей строить козни Дионису. Она призывает богиню-вестницу Ириду и велит ей обещать Гипносу в награду за помощь брак с Пасифеей. Ирида, приняв облик Никты, матери Гипноса, передает это обещание.

«…Паситею в супруги сули — за ее снисхожденье
Он мне поможет, бог Гипнос... Тебе я не напоминаю:
Ради любовных утех невозможное деет влюбленный!»


<…>
Снова лик изменила Ирида, невидимой ставши,
И приняла обличье незнаемой сумрачной Никты.
Злоковарная, рядом с Гипносом встала Ирида,
Молвила, ложная матерь, обманнольстивые речи:
«…Ведаю, ты вожделеешь одной из Харит, коль стремишься
Жалом томимый желанья, не раздражай понапрасну
Матери Паситеи, Геры, владычицы брака!»

«… Πασιθέης δ᾽ ὑμέναιον ὑπόσχεο, τῆς διὰ κάλλος
ἱμείρων ἀνύσειεν ἐμὸν χρέος· οὔ σε διδάξω,
ὅττι γυναιμανέων τις ἐπ᾽ ἐλπίδι πάντα τελέσσει».

<…>
καὶ δέμας ἀλλάξασα μετάτροπον εὔσκοπος Ἶρις
κυανέης ἄγνωστον ἐδύσατο Νυκτὸς ὀπωπήν·
Ὕπνου δ᾽ ἐγγὺς ἵκανε δολοπλόκος· οἷα δὲ μήτηρ
κλεψινόοις ὀάροις ἀπατήλιον ἴαχε φωνήν·
«…ἔκλυον, ὡς ποθέεις Χαρίτων μίαν· ἀλλ᾽ ἐνὶ θυμῷ
οἶστρον ἔχων θαλάμοιο φυλάσσεο, μηδὲ χαλέψῃς
μητέρα Πασιθέης, ζυγίην θαλαμηπόλον Ἥρην».

Нонн, «Деяния Диониса», XXXI.126—132 (V в. н.э., пер. Ю. Голубца). Гипнос, влюбленный в Пасифею, часто проводит время близ ее жилища (по-видимому, имеется в виду город Орхомен в Аркадии, расположенный на возвышенности).

… [Ирида] на Пафос, на Кипра пределы
Взор направила острый, на Библа отроги взглянула,
На ассирийца Адониса благолюбовные воды,
След взыскуя воздушный Гипноса, быстрого бога —
И отыскала на склонах брачного Орхомена!
Оставлял он там часто след стопы быстролетной
У затворов жилища возлюбленной Паситеи.

…καὶ εἰς Πάφον, εἰς χθόνα Κύπρου
ἀπλανὲς ὄμμα τίταινε, τὸ δὲ πλέον ὑψόθι Βύβλου
Ἀσσυρίου σκοπίαζεν Ἀδώνιδος εὔγαμον ὕδωρ,
διζομένη περίφοιτον ἀλήμονος ἴχνιον Ὕπνου.
εὗρε δέ μιν γαμίοιο παρὰ κλέτας Ὀρχομενοῖο·
κεῖθι γὰρ αἰὲν ἔμιμνε νοοπλανὲς ἴχνος ἑλίσσων,
Πασιθέης ἐρόεντα παρὰ προπύλαια θαμίζων.

Нонн, «Деяния Диониса», XXXIII.36—39 (V в. н.э., пер. Ю. Голубца). Афродита убеждает хариту Пасифею стать женой Гипноса.

«…Гипнос,
Сумрачный странник, желает видеть тебя лишь супругой...
Но принуждать я не стану силою, ведь не смею
Смуглокожего бога сопрячь с белокожей богиней!»

«…ὅττι σε κούρην
νυμφίος ἀχλυόεις νυμφεύεται Ὕπνος ἀλήτης·
οὐ μὲν ἀναινομένην σε βιήσομαι, οὐδὲ συνάψω
λευκάδι Πασιθέῃ μελανόχροον Ὕπνον ἀκοίτην».

Квинт Смирнский, «После Гомера», V.395—403 (IV в. н.э., пер. А. Большакова). Встреча Гипноса и Геры после событий, описанных в «Илиаде»: Гера исполнила свою клятву, отдав Пасифею в жены богу сна.

Из Океана, меж тем, ухватив золотые поводья,
Эос прекрасная вышла, и, как дуновенье, на небо
Сон от людей отлетел, с возвращавшейся Герой столкнувшись,
что накануне отправилась к вещей Тефиды пределам.
Та обняла его, поцеловав, ибо родичем добрым
был для нее он, однажды Кронида на склонах Идейских
в сон погрузивши, когда на ахейцев был зол Громовержец.
В Зевсов чертог она тут же ушла, а Гипнос к Пасифее
прянул на ложе, и всюду людей племена пробудились.

Καὶ τότ᾽ ἀπ᾽ Ὠκεανοῖο κίεν χρυσήνιος Ἠώς.
Ὕπνος δ᾽ οὐρανὸν εὐρὺν ἀνήιεν εἴκελος αὔρῃ,
Ἥρῃ δὲ ξύμβλητο νέον πρὸς Ὄλυμπον ἰούσῃ
Τηθύος ἐξ ἱερῆς, ὅθι που προτέρῃ μόλεν ἠοῖ·
ἣ δέ ἑ κύσσεν ἑλοῦς᾽, ἐπεὶ ἦ πέλε γαμβρὸς ἀμύμων,
ἐξ οὗ οἱ Κρονίωνα κατεύνασεν ἐν λεχέεσσιν
Ἴδης ἀμφὶ κάρηνα χολούμενον Ἀργείοισιν·
αἶψα δ᾽ ἄρ᾽ ἣ μὲν ἔβη Ζηνὸς δόμον, ὃς δ᾽ ἐπὶ λέκτρα
Πασιθέης οἴμησεν· ἀνέγρετο δ᾽ ἔθνεα φωτῶν.

Нонн, «Деяния Диониса», XLVII.278—281 (V в. н.э., пер. Ю. Голубца). Дионис принимает спящую Ариадну, покинутую Тезеем на острове Наксос, за хариту Пасифею после ночи любви с Гипносом.

Мнится, Харита с лукавым Гипносом свиделась в этом
Месте. Но лишь только Эос явилась и засияла,
Спящая Паситея проснулась! 

πείθομαι, ὡς δολόεντι Χάρις νυμφεύεται Ὕπνῳ·
ἀλλ᾽ ἐπεὶ ὄρθρος ἔλαμψε καὶ ἐγγύθι φαίνεται Ἠώς,
Πασιθέην εὕδουσαν ἐγείρατε·

 

Сыновья Сомнуса

Овидий, «Метаморфозы», XI.633—645 (I в. до н.э. — I в. н.э., пер. С. Шервинского). Сыновья Сомнуса: Морфей, Икел/Фобетор и Фантаз.

Сон же из сонма своих сыновей вызывает Морфея, —
Был он искусник, горазд подражать человечьим обличьям, —
Лучше его не сумел бы никто, как поведено было,
Выразить поступь, черты человека и звук его речи.
Перенимал и наряд, и любую особенность речи,
Но подражал лишь людям одним. Другой становился
Птицей, иль зверем лесным, или длинною телом змеею.
Боги «Подобным» его именуют, молва же людская
Чаще «Страшилом» зовет. От этих отличен искусством
Третий — Фантаз: землей, и водой, и поленом, и камнем, —
Всем, что души лишено, он становится с вящим успехом.
Эти царям и вождям среди ночи являют обычно
Лики свои; народ же и чернь посещают другие.

At pater e populo natorum mille suorum
excitat artificem simulatoremque figurae
Morphea· non illo quisquam sollertius alter
exprimit incessus vultumque sonumque loquendi;
adicit et vestes et consuetissima cuique
verba; sed hic solos homines imitatur, at alter
fit fera, fit volucris, fit longo corpore serpens·
hunc Icelon superi, mortale Phobetora vulgus
nominat; est etiam diversae tertius artis
Phantasos· ille in humum saxumque undamque trabemque,
quaeque vacant anima, fallaciter omnia transit;
regibus hi ducibusque suos ostendere vultus
nocte solent, populos alii plebemque pererrant.

 

Гипнос как возлюбленный Эндимиона

Ликимний, фр. 2 (посл. четверть V в. до н.э., пер. М. Гаспарова):

Упокоил юного Сон,
Вскинув спящему веки,
Радуясь сиянью очей…

Ὕπνος δὲ χαίρων
ὀμμάτων αὐγαῖς ἀναπεπταμένοις ὄσσοις ἐκοίμιζεν
κοῦρον

Афиней, «Пир мудрецов», XIII.17 (II—III вв. н.э., пер. Н. Голинкевича):

«Ликимний Хиосский рассказывает, что когда Гипнос-Сон влюбился в Эндимиона, то не давал закрываться глазам любимого, даже когда тот засыпал, но усыплял его с открытыми веками, чтобы все время любоваться его взглядом. Слова его таковы:

Сон,
Радуясь сиянью отроковых очей,
С распахнутыми усыпил его веками».

Λικύμνιος δ᾽ ὁ Χῖος τὸν Ὕπνον φήσας ἐρᾶν τοῦ Ἐνδυμίωνος οὐδὲ καθεύδοντος αὐτοῦ κατακαλύπτει τοὺς ὀφθαλμούς, ἀλλὰ ἀναπεπταμένων τῶν βλεφάρων κοιμίζει τὸν ἐρώμενον, ὅπως διὰ παντὸς ἀπολαύῃ τῆς τοῦ θεωρεῖν ἡδονῆς. λέγει δ᾽ οὕτως·

Ὕπνος δὲ χαίρων
ὀμμάτων αὐγαῖς ἀναπεπταμένοις ὄσσοις ἐκοίμιζεν
κοῦρον.

 

Жилище Гипноса/Сомнуса/Сопора

Гесиод, «Теогония», 755—763 (VII—VIII вв. до н.э., пер. В. Вересаева). Никта (Ночь) со своим сыном Гипносом (Сном) на руках приходит к людям из области Эреба (Мрака), где расположены жилища Гипноса и Таната:

С братом Смерти, со Сном на руках, приходит другая —
Гибель несущая Ночь, туманом одетая мрачным.
Там же имеют дома сыновья многосумрачной Ночи,
Сон со Смертью — ужасные боги. Лучами своими
Ярко сияющий Гелий на них никогда не взирает,
Всходит ли на небо он иль обратно спускается с неба.
Первый из них по земле и широкой поверхности моря
Ходит спокойно и тихо и к людям весьма благосклонен.

…ἡ δ᾽ Ὕπνον μετὰ χερσί, κασίγνητον Θανάτοιο,
Νὺξ ὀλοή, νεφέλῃ κεκαλυμμένη ἠεροειδεῖ.
ἔνθα δὲ Νυκτὸς παῖδες ἐρεμνῆς οἰκί᾽ ἔχουσιν,
Ὕπνος καὶ Θάνατος, δεινοὶ θεοί· οὐδέ ποτ᾽ αὐτοὺς
Ἠέλιος φαέθων ἐπιδέρκεται ἀκτίνεσσιν
οὐρανὸν εἰσανιὼν οὐδ᾽ οὐρανόθεν καταβαίνων.
τῶν ἕτερος μὲν γῆν τε καὶ εὐρέα νῶτα θαλάσσης
ἥσυχος ἀνστρέφεται καὶ μείλιχος ἀνθρώποισι…

Овидий, «Метаморфозы», XI.591—618 (I в. до н.э. — I в. н.э., пер. С. Шервинского). Жилище Сомнуса расположено в мифической Киммерии, под которой здесь подразумевается крайний Север — царство вечной ночи. Богиня радуги Ирида посещает дом бога сна по велению Юноны:

[Ирида] В скрытый под скалами дом отлетела царя сновидений.
Близ Киммерийской земли, в отдаленье немалом, пещера
Есть, углубленье в горе, — неподвижного Сна там покои.
Не достигает туда, ни всходя, ни взойдя, ни спускаясь,
Солнце от века лучом: облака и туманы в смешенье
Там испаряет земля, там смутные сумерки вечно.
Песней своей никогда там птица дозорная с гребнем
Не вызывает Зарю; тишину голоса не смущают
Там ни собак, ни гусей, умом собак превзошедших.
Там ни скотина, ни зверь, ни под ветреным веяньем ветви
Звука не могут издать, людских там не слышится споров.
Полный покой там царит. Лишь внизу из скалы вытекает
Влаги летейской родник; спадает он с рокотом тихим,
И приглашают ко сну журчащие в камешках струи.
Возле дверей у пещеры цветут в изобилии маки;
Травы растут без числа, в молоке у которых сбирает
Дрему росистая ночь и кропит потемневшие земли.
Двери, которая скрип издавала б, на петлях вращаясь,
В доме во всем не найти; и сторожа нет у порога.
Посередине кровать на эбеновых ножках с пуховым
Ложем, — неявственен цвет у него и покров его темен.
Там почивает сам бог, распростертый в томлении тела.
И, окружив божество, подражая обличиям разным,
Все сновиденья лежат, и столько их, сколько колосьев
На поле, листьев в лесу иль песка, нанесенного морем.
Дева едва лишь вошла, сновиденья раздвинув руками,
Ей преграждавшие путь, — засиял от сверканья одежды
Дом священный.

…tecta petit iussi sub nube latentia regis.
Est prope Cimmerios longo spelunca recessu,
mons cavus, ignavi domus et penetralia Somni,
quo numquam radiis oriens mediusve cadensve
Phoebus adire potest· nebulae caligine mixtae
exhalantur humo dubiaeque crepuscula lucis
non vigil ales ibi cristati cantibus oris
evocat Auroram, nec voce silentia rumpunt
sollicitive canes canibusve sagacior anser;
non fera, non pecudes, non moti flamine rami
humanaeve sonum reddunt convicia linguae.
muta quies habitat; saxo tamen exit ab imo
rivus aquae Lethes, per quem cum murmure labens
invitat somnos crepitantibus unda lapillis.
ante fores antri fecunda papavera florent
innumeraeque herbae, quarum de lacte soporem
Nox legit et spargit per opacas umida terras.
ianua, ne verso stridores cardine reddat,
nulla domo tota est, custos in limine nullus;
at medio torus est ebeno sublimis in antro,
plumeus, atricolor, pullo velamine tectus,
quo cubat ipse deus membris languore solutis.
hunc circa passim varias imitantia formas
Somnia vana iacent totidem, quot messis aristas,
silva gerit frondes, eiectas litus harenas.
Quo simul intravit manibusque obstantia virgo
Somnia dimovit, vestis fulgore reluxit
sacra domus…

Стаций, «Фиваида», X.84—117 (I в. н.э., пер. Ю. Шичалина). Дом Сомнуса находится в пределах Ночи, на Крайнем Западе.

Мрачных Ночи жилищ посреди, далеко за спиною
у эфиопов иных, ни единой звезде не доступна,
мертвая роща стоит, и там под огромной скалою
в недра горы пещера ведет, — в ней — лар беззаботный
праздного Сна непоспешливая поместила Природа.
Вход стерегут дремучая Тишь с Беспамятством вялым
и коченеющая в постоянном бездействии Леность.
Отдохновенье в сенях и сложившее крылья Немотство
молча сидят и порывы ветров прогоняют от кровель,
и запрещают листве шелестеть, и птичий смиряют
щебет. Не слышится здесь ни прибой (хотя б грохотали
все берега), ни раскаты небес. И даже бегущий
возле пещеры поток, спускаясь в глубокие долы,
на перекатах молчит. С быками темными рядом
всякий покоится скот на лугах, зеленая поросль
дремлет, и травы земля дыханием сонным колеблет.
Тысячи образов Сна в покоях изваяны жарким
Мулькибером [= Вулканом]: тут Страсть прильнула, венками увита,
там повергающее в забытье Утомленье то с Вакхом
общее ложе, а то с Амором Марсорожденным
делит; а дальше еще — в удаленнейших дома покоях —
вместе со смертью лежит, — и ни для кого этот образ
скорбный незрим. Таковы те подобия. Сам же под влажным
сводом на тканях лежит, усыпанных маком снотворным:
пар струят одежды его, под телом ленивым —
ламенно ложе, над ним — тяжелым дыханием пышет
черная хмарь; одною рукой он упавшую слева
прядь подбирает, висит, позабыв о роге, другая.
Тысячелико вокруг Сновиденья летучие бродят,
с верными лживые в ряд (и с дурными хорошие вместе).
Ночи мрачная рать на столбах и на матице виснет
или лежит на земле. В покое мерцает неверный
неосвещающий свет, и, первые сны навевая,
бледные звезды струят нисходящее долу сиянье.

stat super occiduae nebulosa cubilia Noctis
Aethiopasque alios, nulli penetrabilis astro,
lucus iners, subterque cauis graue rupibus antrum
it uacuum in montem, qua desidis atria Somni
securumque larem segnis Natura locauit.
limen opaca Quies et pigra Obliuio seruant
et numquam uigili torpens Ignauia uultu.
Otia uestibulo pressisque Silentia pennis
muta sedent abiguntque truces a culmine uentos
et ramos errare uetant et murmura demunt
alitibus. non hic pelagi, licet omnia clament
litora, non ullus caeli fragor; ipse profundis
uallibus effugiens speluncae proximus amnis
saxa inter scopulosque tacet· nigrantia circum
armenta omne solo recubat pecus, et noua marcent
germina, terrarumque inclinat spiritus herbas.
mille intus simulacra dei caelauerat ardens
Mulciber· hic haeret lateri redimita Voluptas,
hic comes in requiem uergens Labor, est ubi Baccho,
est ubi Martigenae socium puluinar Amori
obtinet. interius tecti in penetralibus altis
et cum Morte iacet, nullique ea tristis imago
cernitur. hae species. ipse autem umentia subter
antra soporifero stipatos flore tapetas
incubat; exhalant uestes et corpore pigro
strata calent, supraque torum niger efflat anhelo
ore uapor; manus haec fusos a tempore laeuo
sustentat crines, haec cornu oblita remisit.
adsunt innumero circum uaga Somnia uultu,
uera simul falsis permixtaque tristia blandis
Noctis opaca cohors, trabibusque ac postibus haerent,
aut tellure iacent. tenuis, qui circuit aulam,
inualidusque nitor, primosque hortantia somnos
anguida succiduis expirant lumina flammis.

Гомер, «Илиада», XIV.230—231 (VIII в. до н.э., пер. Н. Гнедича). Гипнос обитает или часто проводит время на острове Лемнос.

Там [Гера] ниспустилася в Лемне, Фоасовом граде священном;
Там со Сном повстречалася, братом возлюбленным Смерти;

Λῆμνον δ᾽ εἰσαφίκανε πόλιν θείοιο Θόαντος.
ἔνθ᾽ Ὕπνῳ ξύμβλητο κασιγνήτῳ Θανάτοιο…

Нонн, «Деяния Диониса», XXX.113—114 (V в. н.э., пер. Ю. Голубца). Гера повелевает богине-вестнице Ириде отыскать Гипноса в одном из его жилищ — в Гесперии, на Крайнем Западе мира, или на острове Лемнос.

В мрачного Гипноса дом гесперийский ступай побыстрее,
Осмотри ты и Лемнос прибойный…

σπεῦδε μολεῖν ζοφόεντος ἐς Ἑσπέριον δόμον Ὕπνου·
δίζεο καὶ περὶ Λῆμνον ἁλίκτυπον…

Вергилий, Энеида, VI.273—275 (I в. н.э., пер. С. Ошерова). Сон-беспамятство (Сопор), как и другие олицетворения бедствий и тени чудовищ, обитает в преддверии Орка (царства мертвых).

Там, где начало пути, в преддверье сумрачном Орка,
Скорбь ютит­ся и с ней гры­зу­щие серд­це Заботы,
Блед­ные здесь Болез­ни живут и уны­лая Ста­рость,
Страх, Нище­та, и Позор, и Голод, злоб­ный совет­чик,
Муки и тягост­ный Труд — ужас­ные видом обли­чья;
Смерть и брат ее Сон на дру­гом оби­та­ют поро­ге,
Злоб­ная Радость, Вой­на, при­но­ся­щая гибель, и здесь же
Дев Эвме­нид желез­ный чер­тог и безум­ная Рас­пря, —
Воло­сы-змеи у ней под кро­ва­вой вьют­ся повяз­кой.
Вяз посредине сто­ит огром­ный и тем­ный, рас­ки­нув
Ста­рые вет­ви свои; сно­виде­ний лжи­вое пле­мя
Там нахо­дит при­ют, под каж­дым лист­ком при­та­ив­шись.
В том же пред­две­рье тол­пой тес­нят­ся тени чудо­вищ…

uestibulum ante ipsum primisque in faucibus Orci
Luctus et ultrices posuere cubilia Curae,
pallentesque habitant Morbi tristisque Senectus,
et Metus et malesuada Fames ac turpis Egestas,
terribiles uisu formae, Letumque Labosque;
tum consanguineus Leti Sopor et mala mentis
Gaudia, mortiferumque aduerso in limine Bellum,
ferreique Eumenidum thalami et Discordia demens
uipereum crinem uittis innexa cruentis.
in medio ramos annosaque bracchia pandit
ulmus opaca, ingens, quam sedem Somnia uulgo
uana tenere ferunt, foliisque sub omnibus haerent.
multaque praeterea uariarum monstra ferarum,

Сенека, «Геркулес в безумье», 687—696 (I в. н.э., пер. С. Ошерова). Сон-беспамятство (Сопор), как и другие зловещие подземные божества или демоны, обитает в царстве Дита (Аида), в лесу на берегах подземной реки Коцит:

Коцит простерся топью; стонут филины
Над ним, и крик совы сулит недоброе.
Листвою черной чаща там щетинится;
В ней на высоком тисе вялый Сон повис,
Лежит в ней Голод с пастью провалившейся
И прячет поздний Стыд лицо, раскаявшись.
Страх, мрачный Ужас, Боль с зубовным скрежетом,
Недуг, Печаль, Война в железном панцире
Ютятся дальше, и, с клюкой беспомощной
Бредущая, всех глубже Старость прячется.

palus inertis foeda Cocyti iacet;
hic uultur, illic luctifer bubo gemit
omenque triste resonat infaustae strigis.
horrent opaca fronde nigrantes comae
taxo imminente, quam tenet segnis Sopor,
Famesque maesta tabido rictu iacet
Pudorque serus conscios uultus tegit.
Metus Pauorque, Funus et frendens Dolor
aterque Luctus sequitur et Morbus tremens
et cincta ferro Bella; in extremo abdita
iners Senectus adiuuat baculo gradum.

Составитель: Анна Блейз (с)

Лицензия Creative Commons
Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная.

Новости

17.09.2020

В раздел "Кормак: история и исследования" добавлен отрывок "Приключение Кормака в Обетованной стране" из книги У. Эванса-Венца "Вера в фейри в кельтских странах"

11.09.2020

На сайт добавлен комментарий Урсулы Дронке «В начале времен, когда жил Имир…» (комментарии к «Прорицанию вёльвы»)

03.09.2020

В раздел "Греческие магические папирусы" добавлен отрывок "Чтобы увидеть вещий сон" (PGM II.1—64)

29.08.2020

В раздел "Греческие магические папирусы" добавлена "Старая служанка Аполлония Тианского" (PGM XIa)

25.08.2020

В раздел "Геката: античные гимны" добавлен "Гимн Гекате"  (из "Опровержения всех ересей" Ипполита Римского)