PGM II.1-64. [«Чтобы увидеть вещий сон»]

Источник: Греческие магические папирусы, II.1-64. «Чтобы увидеть вещий сон»
Перевод: Анна Блейз (с)

Герберт Джеймс Дрейпер (1863-1920), "Фигура с лавровым венком ". Карандаш, бумага
Герберт Джеймс Дрейпер (1863-1920), «Фигура с лавровым венком». Карандаш, бумага

«Акраканарба, канарба, анарба, нарба, арба, рба, ба, [а]». Произнеси все это имя крыловидно[1].

«В радости ныне гряди, о Феб, прорицанью помощник[2],
О Летоид, дальновержец, гонитель несчастий, приди же, приди же[3],
В эту полночную пору, о вещий, приди с откровеньем[4]!

Аллалала, аллалала, санталала, талала». Все это имя также произнеси [5] крыловидно, отнимая по одной [букве].

«Если не раз ты вещал со своей заповедной вершины
С ветвью победного лавра в руке, прорицая благое[5],
То поспеши в этот час и ко мне с предсказаньем правдивым!

Лаэтонион и табараот, аэо, эо, царь Аполлон Пэан, правитель ночи сей и господин ее, держатель часа этой пламенной молитвы! Придите, могучие демоны, помогите мне ныне [10] доподлинно говорить с сыном Лето и Зевса!»

Добавь нижеследующее [заклинание], которое надобно написать на листьях лавра, и положить их себе в изголовье, свернутыми вместе с листком пергамента, на котором изображен Безглавый[6]. Это же следует прочитать при светильнике, после того как войдешь [в опочивальню] после молитвы, [но] прежде, чем отойти ко сну, и приладив к фитилю светильника зерно ладана перед тем, [как читать]. «Боасох оэаэ иаоиэ оиаэ оиаэ нихаро плекс [15] стом ото <…> ю иэ ио эи Иаэль, ирмух онор оэюэ июо эао Сабаот теоте паомиах сиеу иао иэ иэо <…> иою иэою ио иэи эо иэаи иеоа аээиоюо»[7].

Чтобы запомнить сказанное[8], используй следующий состав: возьми траву полынь, солнечный опал, дышащий камень[9] [и] сердце удода (он же “коршун-петух”); разотри все это вместе, добавь меда вдоволь и помажь себе губы этой смесью, перед тем окурив [20] рот зерном ладана.

Вот что надлежит исполнить: вечером, когда соберешься отойти ко сну, очисти свою постель молоком ослицы, а затем, держа в руках лавровые ветки, о приготовлении которых будет сказано ниже, прочитай нижеследующее призывание. Постель же постели на земле, на чистом тростнике или тростниковой циновке, и ложись на правый бок на землю, под открытым небом. Пока будешь совершать призывание, не отвечай никому, [если кто-то тебя окликнет]; читая же его, совершай воскурение  неразрезанным ладаном, [25] и двенадцатью сосновыми шишками, закрученными вправо[10], и двумя [желудочными камнями] петуха, не имеющими изъяна (один — для Гелиоса, один — для Селены); [все это исполни] в первый день [месяца][11], [воскурение же соверши] в бронзовой или глиняной кадильнице. Справа от себя начерти такой знак[12], и ложись [головой?] на одной линии с его верхней чертой. Во время молитвы на тебе должен быть лавровый венок, [изготовленный] так: возьми двенадцать веток лавра; из семи веток сплети венок, а остальные пять свяжи вместе и держи в правой руке, пока будешь молиться, [30] [а затем] ляг таким образом, как сказано выше, [по-прежнему] держа это в руке. И начертай знак мирровыми чернилами, как [будет] показано [ниже], и обычным пером, и держи его вместе с лавром, произнося имена молитвы, которая начинается с «болсох» и так далее.

Имена, которые следует написать на ветках, на каждом листе [лавра]: юэссеммигадон орто Баубо ноэре соире соире санкантара Эрешкигаль санкисте додекакисте акруроборе кодэре. Напиши эти двенадцать имен. [35]

Чернила же таковы: сожги в чистом [сосуде] мирру, траву лапчатку и полынь, разотри их и используй. Возьми ветку лавра, эфиопский кумин и траву дурман и разотри их вместе; набери в глиняный горшок воды из нового колодца, выкопанного или пятью месяцами ранее, или в последние пять лет, или такого, который ты встретишь в первый же день после того, как его выкопали; всыпь смесь в эту воду и оставь на три ночи, а когда будешь читать призывание, влей немного [этой воды] себе в правое ухо. [40]

Для запоминания[13] начертай на листе травы лапчатки мирровыми чернилами следующий знак и держи во рту, пока будешь спать. Знак таков[14]: .

.Начни читать вышеуказанное заклинание в 7-й час луны [и продолжай], пока бог не услышит тебя и не вступит с тобою в общение.

Есть и другие способы принуждения; все их можно пустить в ход при луне после первого или второго дня. [45] Если он [= бог] не явился, принеси в жертву мозг черного барана, а на третий день — малый отросток его копыта с передней правой ноги, тот, что ближе всего к лодыжке; на четвертый день — мозг ибиса; на пятый — нарисуй изображенную ниже фигурку мирровыми чернилами на папирусе[15], заверни ее в тряпицу от одежды человека, умершего насильственной смертью, и брось в банную печь. [50] Некоторые, впрочем, не [бросают ее] в печь, ибо это слишком сильное [средство], но подвешивают над светильником или же кладут под оный.

В другом [источнике] я нашел следующее [указание]: Если он и тогда не внемлет, заверни фигурку в ту же тряпицу и брось ее в банную печь на пятый день, после чего прочти призывание: «Абри и абро, эксантиабил, бог богов, царь царей, ныне же заставь прийти ко мне дружественного демона, изрекающего оракулы, а не то я подвергну тебя еще худшим мучениям, начертанным на писчих листах». [55]

Если он и после этого не внемлет, налей отборного, чистого масла редьки на тело невинного мальчика, обученного должным образом[16], а затем, снова собрав его [= масло], наполни светильник, не окрашенный красным, и поставь его [= светильник] на подставку, слепленную из девственной земли; иные же говорят, что и на алтарь надобно налить этого масла. Если почувствуешь удар, выпей неразбавленного вина с молотым кумином.

Начертай [60] мирровыми чернилами на двух листках храмового папируса предписанную фигурку, как указано выше, вместе со знаками и предписанным заклинанием. Один из этих листов держи, когда будешь читать призывание, и возьми  правой рукой, когда будешь отходить ко сну, и положи себе под голову; другой же, если возникнет надобность в принуждении, заверни в упомянутую тряпицу и используй, как предписано.


ακρακαναρβα· καναρβα· αναρβα· ναρβα· αρβα· ρβα· βα· [α].’ λέγε ὅλον οὕτως  τὸ ὄνομα πτερυγοειδῶς. ‘Φοῖβε, μαντοσύναισιν ἐπίῤῥοθος ἔρχεο χαίρων, Λητοΐδη, ἑκάεργε, ἀπότροπε, δεῦρ᾽ ἄ[γ]ε, δεῦρο· δεῦρ᾽ ἄγε, θεσπίζων, μαντεύεο νυκτὸς ἐν ὥρῃ. αλλαλαλα· αλλαλαλα· σανταλαλα· ταλαλα.’ λέγε τοῦτο τὸ ὄνομα καὶ [5] αὐτὸ ἓν ὑφαιρῶν πτερυγοειδῶς. ‘εἴ ποτε δὴ φιλόνικον ἔχων κλάδον ἐνθάδε δάφνης [σῆ]ς ἱερῆς κορυφῆς ἐφθέγγεο πολλάκις ἐσθλά· καὶ νῦν μοι σπεύσειας ἔχων θεσπίσματ᾽ ἀληθῆ· λαητωνιον καὶ ταβαραωθ᾽· αεω· εω, ἄναξ Ἄπολλον Παιάν, [ὁ] τὴν νύκτα ταύτην κατέχων καὶ ταύτης δεσποτεύων, ὁ τὴν ὥραν τῆς εὐχῆς κ[α]ὐτῆς κρατῶν. ἄγετε, κραταιοὶ δαίμονες, συνεργήσατέ μοι [10] σήμερον ἐπ᾽ ἀλ[η]θείας φθενγόμενοι σὺν τῷ τῆς Λητοῦς καὶ Διὸς υἱῷ.’ ἐπίφερε δὲ καὶ τοῦτο, ὅπερ ἐ[ν] φύλλοις δάφνης γράφεται, καὶ μετὰ 〈τὰ〉 τοῦ π[ιτ]τακίου, ὅπου ὁ ἀκέφαλος γράφεται, καὶ τ[ίθε]ται πρὸς κεφαλῆς συνειλιχθέν. λέγεται δὲ καὶ εἰς τὸν λύχνον μετὰ τοῦ εἰσελθεῖν ἀπὸ τῆς εὐχῆς πρὶν κοιμηθῆναι, λιβάνου χόνδρον ἐπιτιθέντος 〈σου〉 τῇ θρυαλλίδι τ[οῦ] λύχνου· ‘βοασοχ· ωεαη· ϊαωϊη· ωϊαη· ωϊαη· νιχαρο· πληξ· [15] σθομ· ωθω[·]υ· ιε· ιω· ηϊ· Ἰαήλ, [ι]ρμουχ· ωνορ· ωευε ϊυω· εαω· Σαβαώθ· θηοτη· παω·μιαχ [σ]ϊεου· ϊαω· ϊε· ϊεω[…]· ϊου ϊεου ϊω ϊηι ηω· ϊηαϊ ϊεωα· αεηϊουω.’ Πρὸς δὲ τὸ μνημνονεύειν τὰ λεγόμε[να] χρῶ συνθέματι τούτῳ· λαβὼν βοτάν[ην] ἀρτεμισίαν, ἡλιοπάλιον, λίθον πνέον[τα], κοκκούφατος καρδίαν τοῦ καὶ γυπαλέκ[τορ]ος, τρίψας ὁμοῦ πάντα πρόσβαλε μέλιτ[ο]ς τὸ ἀρκοῦν καὶ χρῖέ σου τὰ χείλη, προλιβανωτίσας [20] τὸ στόμα χόνδρῳ λιβάνου. Ποίησ[ις] αὕτη· ἑσπέρας μέλλων κοιμᾶσθαι ὀνείῳ γάλακτι καθᾶρόν σο[υ] τὴν στρωμνήν, κ[λ]άδους δὲ δάφνης ἔχων ἐν χερσίν, ὧν καὶ ποίησις ὑπόκειται, λέγε τὴν ὑποκειμένην ἐπίκλησιν. ἔστω δὲ ἡ στρωμνὴ χαμαὶ ἢ ἐπὶ καθαρῶν θρύων ἢ ἐπὶ ψιάθου, κοι[μ]ῶ δὲ ἐπὶ τοῦ δεξιοῦ πλευροῦ χαμαί τε καὶ ἐν ὑπαίθρῳ. ποίει δὲ τ[ὴ]ν ἐπίκλησιν μηδ[ε]νὶ δοὺς ἀπόκρισιν, ἐπίθυε δὲ ἐπικαλούμενος λίβανον [25] ἄτμητον καὶ σ[τ]ροβίλους δεξιοὺς δ[ώ]δεκα καὶ ἀλέκτορας ἀ[σ]πίλους βʹ, τῷ Ἡλίῳ ἕνα καὶ τῇ Σελήνῃ ἕνα, ἐν τῆ πρώτῃ ἡμέρᾳ, ἐπὶ χ[αλ]κοῦ ἢ γηίνου θυμιατηρίου. ἐν δεξιᾷ τὸ[ν] χαρακτῆρα τοῦτον γράφε κ[αὶ] πρὸς τῇ ὀρθῇ αὐτοῦ [ὑπο]γραμμῇ κοιμῶ. εὐχόμενος δὲ στέφα[ν]ον ἔχε δάφνινον [τ]οιοῦτον· λαβὼν κλ[ῶ]νας δάφνης ιβʹ καὶ ποιήσας ἀπὸ μὲν τῶν ζʹ κλάδων στέφανον, τοὺς δὲ λοιποὺς ἄλλους πέντε συνδήσας ἔχε ἐν τῇ χειρὶ τῇ δεξιᾷ εὐχόμενος [30] καὶ μετ᾽ αὐτῆ[ς] κοιμῶ ἐν τῷ αὐτῷ σχήματι, γράφε δὲ σμυρνομέλανι τῷ σοι δηλουμένῳ ἐν πίννῃ λι[..] καὶ κάτεχε εὐχόμενος μετὰ τῆς δάφνης ὀνόματα, ὧν ἀρχή ἐστιν ἥδε· βολσοχ καὶ τὰ [ἑ]ξῆς. τὰ δὲ κατὰ κλάδον εἰς ἕκαστον φύλλον γραφόμενα ὀνόματα· ‘υεσσεμμιγαδων ορθω· Βαυβώ· νοηρε· σοιρε· σοιρη σανκανθαρα· Ἐρεσχιγάλ. σανκιστη· δωδεκακιστη· ἀκρουροβόρε· κοδηρε.’ γράφε ὀνόματα ιβʹ. ἔστιν δὲ τὸ μέλαν τόδε· σμύρναν καὶ [35] πεντεδάκτυλον βοτάνην καὶ ἀρτεμισίαν καύσας ἁ[γ]νῶς λειοτρίβησον καὶ χρῶ. λαβὼν κλάδον δάφνης καὶ κύμινον Αἰθιοπικὸν καὶ στρύχνον βοτάνην ὁμοῦ τρῖψον, καὶ ὕδωρ καινοῦ φρέατος ὀρυγέντ[ο]ς πρὸ μηνῶν εʹ ἢ ἐντὸς ἐτῶν εʹ ἢ ὃ ἐὰν καταλάβῃς ἀπὸ πρώτης ἡμέρας τῇς ὀρύξεως, ἐν ἀγγείῳ ὀστρακίνῳ ἀνενεγκὼν καὶ ἐμβαλὼν εἰς τὸ ὕδωρ τὰ τετριμμένα, ἔασον ἐπὶ νύκτας μόνας γʹ καὶ ἐπικαλούμενος εἰς τὸ οὖς σου τὸ δεξιὸν [40] βάλε ὀλίγον. πρὸς δὲ τὸ μνημονεύειν σε εἰς φύλ[λ]ον πεντεδακτύλου βοτάνης γράψον τὸν ὑποκείμενον χαρακτῆρα καὶ ἔχε ἐν τῷ στόματι κοιμώμενος, γράψας σμυρνομέλανι· ἔστιν δὲ . ἄρχου δὲ τῆς προκειμένης ἐπικλήσεως ἀπὸ ζʹ τῆς σελήνης, μέχρις ὅταν ὑπακούσῃ καὶ συσταθῇς αὐτῷ. εἰσὶν δὲ καὶ 〈ἄλλ〉οι ἐπάναγκοι· προσφέρονται δὲ πάντες τῇ σελήνῃ μετὰ τὴν αʹ ἡμέραν ἢ δευτέραν. [45] ἐὰν οὖν μὴ φανῇ, ἐπίθυε κριοῦ μέλανος ἐγκέφαλον, τῇ τρίτῃ τὸν ὄνυχα τὸν μικρὸν τοῦ ἐμπροσθιδίου δεξιοῦ ποδός, τὸν ἐπὶ τοῦ σφυροῦ, τῇ τετάρτῃ ἐγκέφαλον ἴβεως, τῇ πέμπτῃ τὸ ὑπογ[ε]γραμμένον ζῴδιον εἰς χάρτην γράψας τῷ σμυρνομέλανι, περιειλήσας ῥάκει ἀπὸ βιοθανάτου βάλε εἰς ὑποκαύστραν βαλανείου. ἔνιοι δὲ 〈οὐκ〉 εἰς ὑποκαύστραν· σφοδρὸν γάρ ἐστιν, ἀλλ᾽ ὑπερκρεμνῶσιν [50] τοῦ λύχνου ἢ ὑποκάτω αὐτὸ τιθέασιν. ἐν ἄλλῳ δὲ οὕτως εὗρον· ἐὰν μὴ οὕτως ὑπακούσῃ, ἐνειλήσας τῷ αὐτῷ ῥάκει τὸ ζῴδιον βάλε εἰς ὑποκαύστραν βαλανείου τῇ πέμ[π]τῃ ἡμέρᾳ, μετὰ τὴν ἐπίκλησιν λέγων· ‘αβρι· καὶ αβρω· εξαντιαβιλ· θεὲ θεῶν, βασιλεῦ βασιλέων, καὶ νῦν μοι ἐλθεῖν ἀνάγκασον φίλον δαίμονα χρησμῳδόν, ἵνα μὴ εἰς χείρονας βασάνους ἔλθω τὰς κατὰ τῶν [55] πιττακίων.’ ἐπὶ δὲ τούτοις ἐὰν μὴ ὑπακούσῃ ἔλαιον καλὸν καθαρὸν ῥαφάνινον ἐπίχεε παιδὶ ἀφθόρῳ γυμναζομένῳ καὶ ἀναλαβὼν σκεύαζε λύχνον ἀμίλτωτον, καὶ κείσθω ἐπὶ λυχνίας πεπλασμένης ἐκ παρθένου γῆς, τινὲς δὲ καὶ τῷ θυμιατηρίῳ ἐπιχέουσι τοῦ ἐλαίου· ἐὰν δὲ αἴσθῃ πληγῆς, μάσησιν [τ]οῦ κυμίνου με[τ]ὰ ἀκράτου κατάπιε. τὸ δὲ προκείμενον ζῴδιον, ὡς [60] προγέγραπται, μετὰ τῶν χαρακτήρων καὶ τοῦ ὑποκειμένου λόγου γράφε ζμύρνῃ διπλοῦν εἰς χάρτην ἱερατικόν. καὶ τούτων τὸ μὲν ἓν ἔχων ἐπικαλεῖ, κοιμώμενος ἐν τῇ δεξιᾷ χειρὶ κατέχων καὶ ὑποθεὶς τῇ κεφαλῇ, τὸ δὲ ἕτερον τῆς χρείας τοῦ ἐπανάγκου καλούσης τῷ προειρημένῳ ῥάκει ἐνειλήσας χ[ρ]ήσει, ὡς ὑπόκειται.


[1] «Крыловидно» — т.е. сокращая имя по одной букве: при таком сокращении и при записи в столбик образуется треугольная («крыловидная») фигура. См. примеч. к PGM I.19.

[2] Феб (Φοῖβος, «Лучезарный») —эпитет Аполлона, нередко служащий заменой его имени и указывающий на солярные функции этого божества. «Помощник» (Эпиррот, ἐπίρροθος) — редкий эпитет, встречающийся (за исключением этого гимна и параллельного отрывка в PGM VI.6—45) только в эпической и трагической поэзии и обычно применяемый к Афине.

[3] «Летоид» (Λητοΐδης) — эпитет Аполлона как сына титаниды Лето. «Дальновержец» (Гекаэрг, ἑκάεργος) — эпитет Аполлона как лучника, издалека поражающего цель, или защитника далеко отражающего бедствия (ср. следующий эпитет). «Гонитель несчастий» (Апотроп, ἀπότροπος) — эпитет Аполлона как божества, отводящего беды (в том числе прекращающего моровые поветрия).

[4] «В эту полночную пору…» — указание на то, что этот гимн использовался в обряде для достижения вещего сна.

[5] Образец гипомнезиса (ὑπόμνησις, «напоминание»), традиционного приема, использующегося в древнегреческих гимнах: автор гимна упоминает известные по мифам славные деяния божества (одно или несколько), чтобы доставить ему удовольствие и склонить к повторению этих деяний. В данном случае, в контексте обряда для достижения вещего сна, Аполлону «напоминают» о благих прорицаниях, которые он неоднократно давал просителям в своем святилище в Дельфах, на склоне посвященной ему горы Парнас. Лавровая ветвь — атрибут Аполлона как бога-прорицателя и, в то же время, в сочетании с эпитетом φιλόνικος (букв. «победолюбивый»), — отсылка к обычаю, по которому лавровый венок вручали победителям Пифийских игр, проходивших в Дельфах. Листья лавра и лавровый венок также играют важную роль в обряде, для которого использовался этот гимн.

[6] См. комментарии к PGM V.96—172.

[7] Ниже, в строке II.32, первое слово этого заклинания указано как «болсох» (βολσοχ); какой из двух этих вариантов правильный, не установлено. Последнее слово заклинания составлено из всех восьми гласных древнегреческого языка в алфавитном порядке.

[8] Далее описаны магические действия, помогающие запомнить предсказание, которое будет получено во сне.

[9] Под «дышашим», вероятно, подразумевается пористый камень.

[10] Слово δεξιός может означать как «правосторонний, закрученный вправо», так и «отборный, отличный, совершенной формы».

[11] Т.е. в первый день видимости молодой луны.

[12] На полях изображен знак  — разновидность египетского анха, символа жизни.

[13] Т.е., чтобы лучше запомнить предсказание, которое будет получено во сне.

[14] Приведенный далее знак — разновидность египетского защитного символа «шен».

[15] Имеется в виду изображение Безглавого, приведенное в другом варианте этого обряда (II.64—183).

[16] В английском издании под ред. Г.Д. Беца γυμναζομένῳ предлагается переводить как tested — «испытанного, проверенного», т.е. такого, чье целомудрие не вызывает сомнений.

Источник: Греческие магические папирусы, II.1-64 
Перевод: Анна Блейз (с)

Настоящий перевод доступен по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivs» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 3.0 Непортированная