PGM LXX.4—25. Заговор Гекаты Эрешкигаль против страха перед наказанием

Источник: Греческие магические папирусы,  LXX.4-25
Перевод: Анна Блейз (с)

[Заговор] Гекаты Эрешкигаль против страха перед наказанием[1]: [5] если он[2] придет, скажи ему: «Я — Эрешкигаль, держащая свои большие пальцы[3], и ничто не может причинить ей зла».

Если же он все-таки подойдет к тебе близко, возьми себя за правую пятку[4] и скажи: «Эрешкигаль, дева, псица, [10] змея, гирлянда, ключ, керикейон[5], золотая сандалия владычицы Тартара[6]». И так отведешь его от себя.

«Аскей катаскей эрон ореон мега семнюэр бауи[7] (3 раза), фобантия семнэ[8], я прошел посвящение, и спускался в [подземные] чертоги дактилей[9], и видел там, внизу, [15] другие вещи, деву, псицу и все остальное[10]». Произнеси это на перекрестке[11], а затем повернись и беги, потому что именно в таких местах она и появляется. Скажи это поздно ночью, [добавив], о чем хочешь [узнать], и она откроет тебе это во сне; если же тебя поведут на смерть, скажи это, разбросав вокруг семена кунжута, и она спасет тебя.

[20] «Форба форба Бримо аззиебюа». Возьми самые чистые отруби, и сандал, и самый острый уксус, и слепи [из этого] одну лепешку. И напиши [на ней] имя такого-то; делая же надпись, произнеси, [обратившись лицом] ко свету, имя Гекаты и такие слова: «Отними сон у такого-то»; [25] и он лишится сна и покоя.


Ἑκάτης Ἐρεσχιγὰλ πρὸς φόβον κολάσιος· [5] ἐὰν ἐξέρχηται, λέγε τῷ· ‘ἐγώ εἰμι Ἐρεσχιγὰλ κρατοῦσα τοὺς ἀντ[ί]χειρας, καὶ οὐδὲ ἓν δύναται κακὸν αὐτῇ γενέσθαι’. ἐὰν δ᾽ ἐγγὺς ἐπέλθῃ σοι, ἐπιλαβόμενος τῆς δεξιᾶς πτέρνης 〈δίωκε〉 λέγων· ‘Ἐρεσχιγὰλ παρθένε, κύων, [10] δράκαινα, στέμμα, κλείς, κηρύκειον, [τ]ῆς ταρταρούχου χρύσεον τὸ σάνδαλον’, καὶ παραιτήσῃ. ‘Ἀσκει κατασκει ερων ορεων ιωρ μεγα σεμνυηρ βαυϊ γʹ, φοβαντία, σεμνή· τετέ[λ]εσμαι καὶ εἰς μέγαρον κατέ[βη]ν Δακτύλων καὶ [τ]ὰ ἄλλα [15] εἶδον κάτω, παρθένος, κύων’, καὶ τὰ λοιπὰ πά[ν]τα. λέγε ἐπὶ τριόδου καὶ στραφεὶς φεῦγε· φαν[τ]άζεται γὰρ ἐν τούτοις. λέγων δὲ λίαν νυκ[τός, π]ερὶ οὗ θέλεις, καὶ καθ᾽ ὕπνους μηνύσει, κἂν ἐπὶ θάνατον ἀπάγῃ, λέγε ταῦτα σκορπίζων σήσαμον, καὶ σώσει σέ. [20] ‘Φορβα φορβα Βριμὼ αζζιεβυα’. λαβὼν πίτυρα πρῶτα καὶ σάνταλον καὶ ὄξος ὅτι δριμύτατον καὶ ἀναδεύσας μάζι αʹ καὶ ἐπίγραψ[ο]ν τὸ ὄνομα τοῦδέ τινος〉 καὶ ὣς ἔνγραψον, εἰς φῶς ἐπιλέγων τὸ ὄνομα τῆς Ἑκάτης, ὅτι· ‘ἄφελε τοῦδέ τινος τὸν ὕπνον’, καὶ [25] ἀγρυπνήσει καὶ μεριμνήσει.


[1] Т.е. против страха перед наказанием в загробном мире.

[2] Т.е. карающий демон.

[3] «Держащая свои большие пальцы» — подразумевается, что большой палец прижат к ладони и покрыт остальными пальцами той же руки. Этот жест, совершаемый обеими руками, упоминается также в PGM IV.2329, XXXVI.163 и LXIX.3. К. Боннер интерпретирует его как прием для защиты от зла. Отмечая его использование в другом заговоре (для призывания демона Абраксаса), Боннер приходит к выводу:  «…человек, читающий заговор, использует этот жест для того, чтобы связать и обездвижить опасного демона, которого вызывает сам, или же неким неясным образом защититься от неопределенных, но не менее опасных сил, способных разрушить его чары и причинить ему зло. Схожие причины побуждают нас скрещивать указательный и средний пальцы, чтобы отвратить нечто неприятное, — хотя серьезного намерения за этим уже не стоит. О происхождении жеста, в котором человек зажимает свои большие пальцы в кулаке, остается только гадать. <…> пожалуй, мы вправе смело предположить, что этот жест восходит к инстинктивной реакции на внезапный испуг (когда от страха человек горбится и весь как будто сжимается в комок, инстинктивно стараясь, чтобы тело занимало как можно меньше места в пространстве). Мне кажется, жест этот носит скорее оборонительный, чем активно-наступательный характер» (C. Bonner, “Note on the Paris Magical Papyrus”. // Classical Philology 25, 1930, 181).

[4] Ср. PGM IV.1054, где описываются «чары, чтобы удержать бога», включающие в себя еще один магический жест: «Когда он [= бог] придет, приветствуй его, а затем наступи левой пяткой на большой палец его правой ноги, и он не уйдет до тех пор, пока ты не уберешь пятку с его пальца и не произнесешь при этом слова отпущения».

[5] κηρύκειον, жезл глашатая.

[6] Г.Д. Бец в статье «Фрагменты ритуала катабазиса в одном из греческих магических папирусов» рассматривает весь этот перечень символов Гекаты-Эрешкигаль: «Эта инвокация необычна в том отношении, что богиню здесь призывают не при помощи длинной молитвы, а посредством перечня предметов, в других местах именуемых “знаками”, или “символами” (σημεῖα). Для чего предназначался этот перечень? Возможно, его элементы связаны с демонстрациями определенных символических предметов (δεικνύμενα) при посвящении в таинства? (Этим предположением я обязан профессору Яну Бергману из Уппсалы, ссылающемуся, прежде всего, на PGM VII.883, [где упомянуты “священные символы” Селены-Гекаты. — Пер.]. Ср. символы, фигурирующие в процессии Исиды у Апулея [“Метаморфозы”, XI.10]. См. также подборку материалов в издании: W. Wittmann, Das Isisbuch des Apuleius. Stuttgart: Kohlhammer, 1938, pp. 47 ff.). Все перечисленные здесь предметы упоминаются и в других местах PGM, причем всегда в связи с подземными богинями — Гекатой, Персефоной и Селеной (παρθένε: PGM IV.1403, 2255, 2265, 2340, 2613; VII. 784; κύων: IV. 2122, 2251; VII. 781; δράκαινα: IV. 2301; VII. 781 [δράκων] στέμμα: IV. 2335; VII. 785 [στέλμα]; κλείς: IV. 2293, 2335; κηρύκειον: IV. 2335; VII. 785; τῆς ταρταρούχου χρύσεον τὸ σάνδαλον: IV. 2123, 2292, 2335; D. Wortmann, “Neue magische Texte”. // Bonner Jahrbücher, 168, 1968, pp. 56—111, особ. p. 62, строки 57—59; p. 78, и “Die Sandale der Hekate-Persephone-Selene”. // Zeitschrift r Papyrologie und Epigraphik, 2, 1968, pp. 155—60. См. также Heckenbach, “Hekate”. // Pauly-Wissowa 14, col. 2782). В PGM IV.2334 и далее схожий перечень входит в состав гимна Гекате, но те же символы упоминаются и отдельно от гимна. По-видимому, их перечисление призвано было быстро дать тот же магический эффект, что и длинная молитва» (H.D. Betz, “Fragments from a Catabasis Ritual in a Greek Magical Papyrus”. // History of Religions, vol. 19, No. 4, May 1980, 291—292)

[7] Возможно, слово βαυϊ представляет собой звукоподражание лаю собак. Ср. PGM IV.1911; XXXVI.156.

[8] Эта формула, начиная со слов Ἀσκει κατασκει, обычно называется «эфесскими письменами» (ἐφέσια γράμματα) или, как в PGM VII.451, «орфическим заклинанием» (ὁ λόγος ὁ Ὀρφαϊκός). Климент Александрийский («Строматы», I.73.1) приписывает изобретение «эфесских письмен» идейским дактилям (мифическим волшебникам и кузнецам из свиты Реи и Кибелы), и связь этой формулы с дактилями подтверждают строки 13—15 того же заговора (см. ниже в тексте).

[9] Согласно Г.Д. Бецу, «…выражение εἰς μέγαρον κατέβην указывает на то, что посвящение совершалось путем спуска в подземелье. Это подземелье символизировало вход в Аид, подобно элевсинскому Плутониону и пещере Трофония в Лебадии» (H.D. Betz, “Fragments from a Catabasis Ritual in a Greek Magical Papyrus”. // History of Religions, vol. 19, No. 4, May 1980, 292).

[10] По-видимому, здесь следует перечислить те же символы и атрибуты Гекаты, что и в предыдущем заговоре.

[11] ἐπὶ τριόδου, т.е. на распутье трех дорог.

Греческие магические папирусы, LXX.4-25
Перевод: Анна Блейз (с)

«